Неопределенность философских позиций Эйнштейна выступает здесь очень отчетливо. Критерий практики, позволяющий отличить адекватные отображения действительности от бессодержательных конструкций, был чужд его философским воззрениям, он был знаком с ним только в конкретных физических теориях.
Так Эйнштейн запутался в толковании физической науки, которое противоречит всем ее результатам. Это необходимо иметь в виду, чтобы правильно попять гениальные труды Эйнштейна.
Описанные выше ошибочные положения были сразу же подхвачены идеалистической философией. Так, Мориц Шлик (1882—1936), ставший впоследствии центральной фигурой позитивистского «венского кружка», заявил: «Физическое пространство  является понятийной конструкцией.
Распространены также и другие искажения общей теории относительности. Как в специальных научных, так и в общедоступных сочинениях снова и снова можно найти высказывания о том, что общая теория относительности будто бы «упразднила» различие между геоцентрической птолемеевской и гелиоцентрической коперниковской картинами мира. Обе системы будто бы оказались одинаково справедливыми. Все те, кто охотно желал бы, чтобы великие завоевания эпохи Возрождения не существовали, приветствовали предполагаемое позднейшее «восстановление чести» геоцентрической системы Аристотеля — Птолемея, столь долго и столь догматически ими поддерживавшейся.

Теория относительности приписывает свету предельную скорость, которую может иметь только свет, по никакой иной объект с массой покоя, отличной от нуля. Скорость света представляет собой максимальную скорость распространения всякого взаимодействия. Этот факт также не имеет ничего общего с субъективным произволом или соглашением. Из теории следует, что при скорости тела, приближающейся к скорости света, всякая масса должна стать бесконечно большой, всякая длина — сократиться до нуля, всякие часы — остановиться. Установленные Эйнштейном законы природы показывают, как и почему это не может иметь места. Экспериментальное доказательство реальности того факта, что скорость света является продельной скоростью, дает изучение поведения частиц, ускоренных до высоких энергий.
Теория относительности учит о неразрывной связи пространственных и временных характеристик движущейся материи. Но она никоим образом не утверждает, как пишет Эддингтон, «что общепринятое разделение на пространство и время субъективно, поскольку оно зависит от движения наблюдателя».
Хотя связь длин и временных интервалов при объективном движении материальных объектов констатируется наблюдателем, она никоим образом им не создается. Отношение длин к временным интервалам и наоборот есть реальное отношение, отношение пространства и времени — качественно различных форм существования материи. В математическом аппарате теории относительности пространство и время изображаются четырьмя измерениями пространственно-временного континуума. Это однако, никоим образом не упраздняет различий между пространственными и временными координатами в реальном мире.
Издатель широко распространенной книги Эддингтона Э. Бозмен формулирует основные положения Эддингтона совершенно откровенно. Эддингтон, по его мнению, «превратил внешний мир в физике в мир теней и символов». Он освободил мир из «материалистической петли», «восстановил наблюдателя в его значении», а также указал, что «так называемые законы являются делом рук человека».
Здесь действительно видно, какого кота прятали в мешке и на какую лошадь ставили. Но к задачам научного исследования действительности, исследования, которое Эйнштейн осуществил столь творчески, все это не имеет никакого отношения.
Правда, нельзя не отметить и то, что иногда Эйнштейн высказывался так, что давал повод для неправильных толкований. Теория Эйнштейна, пишет его сотрудник, польский физик и математик Леопольд Ипфельд, «была сформулирована на Западе, склонном к идеалистическим толкованиям».

Гносеологический релятивизм противников диалектики обычно связан с субъективизмом. Теория относительности никоим образом не отрицает объективность, независимость от сознания пространственно-временных форм существования материи. Субъективные идеалисты объявили, однако, что использование в теории относительности понятия «система отсчета» следует понимать как признание зависимости движения от субъекта, от наблюдений, от переживаний!
Субъективисты исходят из тривиального утверждения, что наблюдать и констатировать связи может только наблюдатель. Затем они переходят к абсурдному утверждению, что наблюдаемые и реальные связи создаются в самом процессе наблюдения. Это старое субъективно-идеалистическое утверждение, которое позитивизм только повторяет, не имеет ничего общего с научным содержанием теории относительности.
Относительность материального движения есть следствие относительности наблюдаемых человеком результатов измерений. Оба они, как движение, так и измерение, определяются материальными, значит, независимыми от сознания факторами: относительной скоростью движущихся материальных объектов и учитываемым специальной теорией относительности условием постоянства скорости света. Если бы даже никаких людей, никаких «наблюдателей» не существовало, то движущиеся объекты и процессы вели бы себя не менее относительно.
Многие физики грубейшим образом искажают смысл теории относительности. Заслуженно известный своими работами по математической формулировке и экспериментальной проверке теории относительности астроном Артур Стэнли Эддингтон (1882—1944) заявляет: «Именно ум  навязал эти законы безразличному миру  Физическая теория относительности сводит все к отношениям; другими словами, играет роль структура мира, а не материал; природа материала не имеет никакого значения» г. А в другом месте этот известный, популяризатор теории   относительности   высказывается  следующим   образом:   «Субстанция  мира  есть  духовная  субстанция.

Бесконечность пространства — это бесконечность ничем не ограниченной последовательности примыкающих друг к другу протяженностей (линейных и объемных) сосуществующих материальных объектов. Но качественное различие между материальными объектами имеет следствием различие в свойствах, во внутренней структуре тех пространственных элементов, которые принадлежат данным материальным объектам. Поэтому бесконечность пространства не есть результат простого накопления или прибавления друг к другу совершенно тождественных элементов. Вместе с тем, как бы ни отличались эти пространственные элементы друг от друга, все они обладают одним общим свойством—линейной и объемной протяженностью. В целом в своей совокупности они и образуют бесконечное пространство материального мира.
Подобно этому и бесконечность времени не есть результат накопления или прибавления совершенно тождественных элементов длительности. Обусловленность свойств времени материей имеет следствием изменение внутренних свойств (скорости течения, «ритмики») элементов длительности, соответствующих качественному различию материальных объектов. Но при всех различиях указанные элементы не могут утратить основного своего свойства: иметь ту или иную длительность. Вследствие этого в целом, н своей совокупности они и образуют бесконечное время, в котором существует все неисчислимое многообразие материальных объектов, изменение их состояний.
Из сказанного следует, что пространству и времени свойственна внутренняя противоречивость. Эта противоречивость находит свое выражение, во-первых, в том, что пространство и время по своей природе и абсолютны и относительны. Во-вторых, противоречием является то, что бесконечность пространства складывается из конечных протяженностей отдельных материальных объектов, а бесконечность времени — из конечных длительностей отдельных материальных процессов. В-третьих, пространство и время и непрерывны и в то же время прерывны (дискретны)». Это последнее противоречие конкретизируется, между прочим, в физике как следствие противоречивости волновых и квантовых свойств материальных объектов и процессов. (Крайняя абсолютизация той или другой стороны этой пары противоположных свойств отнюдь не ведет к «исчезновению» этого противоречия.)