«Единственной основательной причиной ограниченной применимости второго закона является то, что закон сохранения энергии (первый закон термодинамики.— В. X.) и закон возрастания энтропии не могут иметь одинаковую степень общности  Эти законы непротиворечиво сосуществуют в случае конечных систем. Но их нельзя применить непротиворечиво ко всей Вселенной. Поэтому возникает проблема их субординационного соотношения, которая разными философскими направлениями решается по-разному. Так, Мах отстаивает мнение, будто закон возрастании энтропии является всеобщим, в то время как закон сохранения энергии не может претендовать на ту же самую степень общности. Напротив, с точки зрения диалектического материализма (который не соглашается ни с каким творением из «ничего»— и соответственно настаивает на всеобщности законов сохранения.—.В, X.) закон возрастания энтропии подчинен закону сохранения энергии  К этой интерпретации подошел еще Энгельс (см. цитированное ранее высказывание.— В.Х.) и вскоре после этого также Больцман — на основании открытого им статистического истолкования понятия энтропии и закона возрастания энтропии».
Больцман установил, как уже было упомянуто, статистический характер энтропии и осмыслил закон возрастания энтропии как статистический закон. Но это означает, что убивание энтропии является не невозможным, а только невероятным. Благодаря «флуктуациям» и в соответствии со статистическими законами и пределах достаточно больших промежутков времени и пространства могут иметь место переходы от более вероятных, неупорядоченных состояний к менее вероятным, упорядоченным — без какого-либо нарушения закона возрастания энтропии. Время, которое нужно ждать, чтобы наблюдать такие «обратные» процессы, можно вычислить, и, таким образом, оказывается, что и так называемые «необратимые» процессы в действительности обратимы, если имеется достаточное время ожидания.
Кроме того, были установлены также и другие ограничения справедливости второго закона термодинамики. Вблизи абсолютного нуля температур вес процессы происходят без изменения энтропии; отклонения от второго закона термодинамики наблюдаются также в газах и при смешивании изотопов; Дж. Нидхем показал, что процессом, обратным смешиванию, является сепарирование, а не организация.
В применении к космологии статистическое истолкование закона возрастания энтропии отнюдь не ведет, как указал сам Больцман сноси флуктуационной гипотезой, к односторонне нисходящему, направленному к «тепловой смерти» изменению Вселенной. Напротив, должны иметь место протяженные в пространстве п времени противоположно направленные процессы, в которых происходит уменьшение энтропии, причем между этими двумя противоположными типами процессов хотя и нет никакой причинной связи, тем не менее существует статистическая корреляция, и притом в смысле однозначного соответствия. Таким образом, соображения Больцмана следует рассматривать как физическую «конкретизацию философских воззрений Энгельса».

Рудольф Клаузиус ввел в 1865 году в учение о теплоте понятие энтропии. С тех пор в обиход вошла новая, своеобразная аргументация, согласно которой «в начале» мировых событий будто бы имело место творение энергии высокого качества. В дальнейшем ходе мировых событий на основе неоспоримых законов природы будто бы происходит выравнивание энергий и тем самым в конце концов прекращение всех сколько-нибудь заметных процессов. Уже Энгельс предвидел этот вывод и боролся с ним. «Клаузиус  доказывает, что мир сотворен, следовательно, что материя сотворима, следовательно, что она уничтожима, следовательно, что и сила (гезр.— движение) сотворима и уничтожима, следовательно, что все учение о «сохранении силы» бессмыслица,— следовательно, что и все его выводы из этого учения тоже бессмыслица. В каком бы виде ни выступало  положение Клаузиуса  согласно ему, энергия теряется, если не количественно, то качественно  Мировые часы сначала должны быть заведены, затем они идут, пока не придут в состояние равновесия, и только чудо может вывести их из этого состояния и снова пустить в ход ».
Термодинамика своим первым принципом отрицает возможность создания энергии из ничего. Второй принцип термодинамики покапывает, что в изолированной системе превратившаяся в теплоту механическая энергия не может быть полностью вновь превращена в работу. Макс Планк следующим образом формулирует это положение: невозможно сконструировать периодически действующую машину, действие которой состоит только в поднятии груза и в охлаждении теплового резервуара.
Согласно Клауаиусу, в замкнутой системе величина, называемая «энтропией», может только оставаться постоянной или увеличиваться. Энтропия возрастает в такой степени, в какой такая система теряет благодаря необратимым процессам способность совершать работу. Больцман истолковал это как следствие необходимых переходов от менее вероятных состояний к более вероятным в микропроцессах, рассматриваемых статистически.
Виды энергии, обладающие способностью совершать механическую работу, в изолированных системах безусловно переходят в форму тепловой энергии. Тепловая форма анергии является формой неупорядоченного молекулярного движения. Из обоих этих правильных и проверенных физических положений только метафизики могут сделать вывод, что в конце концов все температуры в космосе должны выровняться и тем самым наступит «тепловая смерть» Вселенной! Очевидно, что в настоящее время это выравнивание температур еще не наступило. Из итого делают дальнейший метафизический вывод, что соответственно энергия во Вселенной, способная совершать работу, была создана в ней некоторое конечное время тому назад и не успела еще вся превратиться и тепловую энергию. В этих рассуждениях из тепловой смерти, которая якобы должна наступить в будущем, неизбежно делается вывод о творении Мира в прошлом.
Такого рода аргументацию использовал папа Пий XII, заявляя: «Это роковое событие  настоятельно требует — как вытекает из положительного научного опыта — существования необходимого существа». В одном католическом философском словаре в статье «Доказательства бытия (юга» приводится как одно из доказательств «доказательство энтропии». В том что «Мир однажды начался с состояния максимального упорядочения», увернет и широко известный как физик протестантский представитель идеи творения.

Иордан фактически отстаивает утверждение, которое астрофизик В. Гротриан, вполне компетентный для изложения этих теорий, резюмирует так: «Увеличение массы мира происходит не постоянно и непрерывно в виде материализации элементарных частиц  а оно происходит в виде случайного стихийного рождения звезд».
При этом «наиболее правдоподобным предположением» было бы «то. что материя рождается в виде «нейтронных пакетов. Эти пакеты имели бы предельную плотность: кубический сантиметр материи весил бы 100 млн. тонн. Солнце при своем рождении из ничего вместо сегодняшнего диаметра около 1 400 000 километров имело бы диаметр около 20 километров, и оно было бы при этом на биллионы градусов горячей. При этих обстоятельствах «после рождения такого нейтронного пакета» должны были «происходить процессы взрывного характера  которые вообще могут быть легко идентифицированы с процессами, наблюдаемыми ври вспышке сверхновой».
В этих «непринужденных» утверждениях Иордан отбрасывает всякую осторожность и смело покидает область наблюдаемых фактов. Исследования ясно показали, что новые и сверхновые представляют собой не рождение новых звезд, а вспышки уже существующих. Определенные типы звезд в определенные поворотные моменты своего развития испытывают взрывоподобную вспышку, некоторые даже несколько раз и, возможно, периодически. П. П. Ларенаго указывает на шесть звезд, которые между 1863 и 1946 годами испытали более чем одну вспышку типа новой. В нашей Галактике — спиральной системе, к которой относится и Солнце среди нескольких миллиардов звезд имеется приблизительно полмиллиона звезд, время от времени вспыхивающих. Солнце не принадлежит к числу последних.

Беспричинное возникновение, «творение» материи защищают прежде всего три автора: немецкий физик П. Иордан, английский астроном Ф. Хойл и ныне его соотечественник, уроженец Австрии математик Г. Бонди. При построении своих теорий эти авторы отнюдь не согласны в мнениях друг с другом. Бонди, например, отвергает толкование Иордана. Но все они допускают возникновение материи из «ничего».
Физико-математическая аргументация авторов здесь не может быть изложена и оценена. Но предпосылки и выводы их общего миропонимания нуждаются в критике, поскольку они — а не математические процедуры — определяют взгляды авторов. (Бонди и Хойл являются, впрочем, выдающимися исследователями.)
Хойл заявляет: «Новая материя создается постоянно, так что получается постоянная плотность (космического.— В. X.) рассеянного вещества  Если иногда опрашивают, откуда поступает создаваемое вещество, то следует отвечать: оно ниоткуда не поступает. Материя просто появляется — она создается. В определенный момент времени различные составляющие материю атомы не существуют, а в более поздний момент они существуют  В более старых теориях все вещество Вселенной должно было появиться в одно мгновение, причем процесс творения имел форму большого взрыва. Что касается меня, то я нахожу эту идею более странной, чем идею непрерывного творения»
Правда, «непрерывное творение» Хонда едва заметно: «Новое вещество появляется не в концентрированном виде в малых локализованных областях, а распределено по всему пространству. Средняя скорость его появления не превышает создания одного атома за год в объеме собора Св. Павла». Локальная плотность явления Хойла, таким образом, разочаровывающе мала. «Было бы совершенно невозможно экспериментально доказать творение в таких размерах». Как я полагаю, место «явления», приводимое в примере Хойла, вполне для этого приспособлено: где же в Англии должно произойти чудо, как не в самой большой церкви Лондона?
Ядро теории Бонди составляет «совершенный космологический принцип». Он был сформулирован в 1948 году им и Т. Голдом и утверждает — столь же общо, сколь и смело,— что, «отвлекаясь от местных нерегулярностей, Вселенная в каждой точке и в каждый момент времени представляется в одном и том же виде». Исходя из этого чуждого опыту требования, стало быть, «постулата», Бонди развивает свою теорию непрерывного творения.