Уже Энгельс указывал на то, что связь прерывности и непрерывности является основной проблемой в учении о микрофизическом движении. «Новая атомистика отличается от всех прежних тем, что она (если не говорить об ослах) но утверждает, будто материя только дискретна, а признает, что дискретные части различных ступеней  являются различными узловыми точками, которые обусловливают различные качественные формы существования всеобщей материи вплоть до тонкой формы, где отсутствует тяжесть »
Но одновременно Энгельс предупреждал против чисто абстрактного ответа на вопрос, который может быть решен только конкретно, в эксперименте. Возражая Гегелю, Энгельс писал: «Гегель очень легко разделывается с этим вопросом о делимости, говоря, что материя — и то и другое, и делима и непрерывна, и в то же время ни то, ни другое, что вовсе не является ответом, но теперь почти доказано »
Материн бесконечна не только вширь, но и вглубь. Это дает диалектически мыслящему исследователю возможность предположить, что сегодняшние «элементарные» частицы завтра могут оказаться составными, сложными образованиями. Вероятно, следует согласиться, что при исследовании будут найдены в малом «последние кирпичи мироздания» не более успешно, чем были найдены в большом «последние», наиболее удаленные объекты.
Предсказываемое философией нераздельное единство единичного и общего, прерывного и непрерывного не должно, однако, оставаться фразой, а должно вести к эксперименту. Одним из огромных достижений физики в XX столетии явилась возможность точно исследовать эти превращения и процессы «вплоть до такой формы, где отсутствует тяжесть», вплоть до частиц света, не имеющих массы (покоя).
Учение об атомах приобрело надежное обоснование в прошлом столетии: атомная теория в химии ведет начало с Дальтона (1808), затем идут определение Лошмидтом числа атомов и молекул в единице объема (1865) и, наконец, периодическая система элементов Менделеева (1869). Были открыты элементарные носители отрицательного электрического заряда — электроны. Однако в гипотезе о том, что это свойство атомизма, квантованности. природы существенно ограничивается величинами типа массы и заряда, сомнении не было (если не принимать во внимание соображения Л. Болышана).
Квантовая теория показала  ограниченность этой гипотезы.
Как раз в начале столетия Макс Планк (1858—1947) основал учение о квантах энергии. Выводом теории квантов явилось то, что свет существует также в виде дискретных единиц, световых квантов (фотонов), энергия которых обусловливается и определяется длиной световой волны.
Энергия кванта прямо пропорциональна числу колебаний в единицу времени (частоте) и обратно пропорциональна длине волны. Постоянная величина, обозначаемая буквой г, играет при этом роль коэффициента пропорциональности.
Формула показывает, что Н есть произведение энергии на время. Эта величина имеет в физике размерность действия. Благодаря квантованию свету приписываются корпускулярные характеристики. Тем самым уже в новом аспекте рассматривается старый антагонизм между корпускулярной и волновой теориями света. Были основательно исследованы законы взаимодействия квантов излучения С частицами, обладающими массой покоя (например, с электронами). Вклад Альберта Эйнштейна в решение этой проблемы был отмечен Нобелевской премией.
Применение планковской теории квантов к исследованию строения атома является заслугой прежде всего датчанина Нильса Бора. Он соединил квантово-теоретические соображения с «планетарной» моделью атома Резерфорда.
Бор впервые высказал в то время мысль, что возможны только определенные, дискретные энергетические состояния (энергетические уровни). Поглощению или испусканию фотонов атомом (абсорбции и эмиссии света) соответствует в его модели атома скачок электрона вверх с внутренней орбиты на внешнюю или скачок вниз — с внешней на внутреннюю.

< Предыдущая		Следующая >