Вера в творение и борьба с дарвинизмом
| Вопросы эволюции |
До недавних пор со стороны почти всех идеологов религии предпринималась попытка опровергнуть биологический эволюционизм. В настоящее время на передний план выдвигается стремление «примирить» друг с другом идеи об эволюции и о сотворении мира. Новое положение гласит: не вера в творение или эволюционная теория, а вера в творение и эволюционная теория. (Со времени состоявшегося в СШЛ 10 июля 1925 года Дейтонского «обезьяньего процесса», на котором учитель Дж, Т. Скопе был осужден за изложение биологической теории эволюции, кое-где изменились обстоятельства и «аргументация».)
Уверяют, что «учение о сотворении мира и данные естественной науки относятся к различным областям нашего сознания, не исключают друг друга, а существуют рядом и внутренне соподчинены». Правда, такое «соподчинение» сталкивается с трудностями даже в области самой религии. Ибо библейское предание о сотворении мира (начало первой книги Моисея) говорит, как известно, о двух различных и притом не совместимых друг с другом версиях творения. В первом изложении сотворение произошло за шесть дней, во втором — за один день. По одной версии библейской космогонии, сотворение мира было «мокрым», по другой — «сухим». Согласно первому изложению, сначала было создано растительное и животное царство, а потом уже человек. Согласно второму изложению, сотворение мира происходило в последовательности: мужчина, растения и животные, женщина.
Наука может признать только одну единственную действительность, а следовательно, в конечном счете только одно верное описание. Таким образом, не понятно, как можно считать верными два противоречивых изложения и верить обоим. Впрочем, теперь вряд ли найдется хоть один образованный человек, который готов был бы поверить, что сначала был создан «свет» и лишь после этого — Солнце, Луна и звезды, что звездный небосвод представляет собой твердый купол и что, наконец, женщина происходит из ребра мужчины. Однако как раз это говорится и подразумевается в книге бытия.
Что касается ряда организмов, то первое описание сотворения мира говорит на этот счет следующее: «И сказал бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел бог, что это хорошо».
Попытка перенести сегодня захватывающее мировоззренческое борение наших далеких предков из области мифологии целиком в современную науку свидетельствует не об уважении к прошлому, а о презрении к настоящему.
Программа такой апологетики была уже составлена Августином. Она гласит следующее: «Мы должны доказать, что все, что люди могут считать истинным в природе, не противоречит нашему святому писанию, а в отношении всего, что они изображают противоречащим нашему писанию (то есть католической религии.— В. X.), мы либо должны как можно благоразумнее доказать его совершенную ложность, либо же верить по крайней мере, что это совершенно ложно».
Уверяют, что «учение о сотворении мира и данные естественной науки относятся к различным областям нашего сознания, не исключают друг друга, а существуют рядом и внутренне соподчинены». Правда, такое «соподчинение» сталкивается с трудностями даже в области самой религии. Ибо библейское предание о сотворении мира (начало первой книги Моисея) говорит, как известно, о двух различных и притом не совместимых друг с другом версиях творения. В первом изложении сотворение произошло за шесть дней, во втором — за один день. По одной версии библейской космогонии, сотворение мира было «мокрым», по другой — «сухим». Согласно первому изложению, сначала было создано растительное и животное царство, а потом уже человек. Согласно второму изложению, сотворение мира происходило в последовательности: мужчина, растения и животные, женщина.

Наука может признать только одну единственную действительность, а следовательно, в конечном счете только одно верное описание. Таким образом, не понятно, как можно считать верными два противоречивых изложения и верить обоим. Впрочем, теперь вряд ли найдется хоть один образованный человек, который готов был бы поверить, что сначала был создан «свет» и лишь после этого — Солнце, Луна и звезды, что звездный небосвод представляет собой твердый купол и что, наконец, женщина происходит из ребра мужчины. Однако как раз это говорится и подразумевается в книге бытия.
Что касается ряда организмов, то первое описание сотворения мира говорит на этот счет следующее: «И сказал бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя, дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так. И произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его. И увидел бог, что это хорошо».
Попытка перенести сегодня захватывающее мировоззренческое борение наших далеких предков из области мифологии целиком в современную науку свидетельствует не об уважении к прошлому, а о презрении к настоящему.
Программа такой апологетики была уже составлена Августином. Она гласит следующее: «Мы должны доказать, что все, что люди могут считать истинным в природе, не противоречит нашему святому писанию, а в отношении всего, что они изображают противоречащим нашему писанию (то есть католической религии.— В. X.), мы либо должны как можно благоразумнее доказать его совершенную ложность, либо же верить по крайней мере, что это совершенно ложно».
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|







